Блеск и нищета офицерских жён

Тяжёлая статья. Уже давно мне хотелось написать об этом. Возможно, уже и писала где-то. Когда поднимаю эту тему в узком кругу близких людей, то меня сразу же обрывают на полуслове: «Перестань! Тебе что, плохо живётся?» Мне? Да мне прекрасно живётся! Я счастливая и везучая женщина. Потому что.
Но не всем так повезло в жизни. Не всем. Отнюдь.
Если я начну говорить об этом в кругу людей, мало представляющих, что такое жизнь в военных гарнизонах, то меня не поймут, не поддержат, не согласятся со мной. Скажут: «А мы? Мы тоже несчастные и богом забытые!»
Вчера наткнулась в интернете на форум, где мужчина (офицер запаса) написал статью об офицерских жёнах. Очень проникновенную статью. Она так проникла в мою душу! Но только два коротеньких комментария были написаны с добром, с благодарностью написали по парочке слов офицерские жёны. Остальные накинулись на автора с обвинениями, что всем «плохо жилось».
Даже спорить не буду сейчас. Конечно, всем плохо жилось в девяностые, да и сейчас многим плохо живётся.
Но представьте себе такое кино. Люди военного городка доведены уже до полного отчаяния тем, что в домах (об этих хилых постройках вообще отдельный разговор) нет: воды (никакой), газа, электричества, отопления. А на улице мороз под сорок. Кто-то пожаловался в Москву. Из Кремля позвонили и приказали предоставить людям минимум два вида обеспечения. Два! Хотя бы два из четырёх (вода, газ, отопление, свет). Ничего нет. Потому что всё на ладан дышит уже. Кочегарки, котлы, насосы, трансформаторные подстанции… Газа нет. Вода есть, но в скважине, а не в трубах. А трубы… Взрываются.
Зима 2002-2003 годов. В нашей квартире от тепла осталось всего четыре градуса. На кухне за ночь вода замерзает в стакане на столе. Еле тлеющий обогреватель днём направлен на батарею, а на ночь его ставили к себе в маленькую комнатку, где спали мы (люди), наши звери, цветы в горшках. Электричество постоянно вырубается, в подъездах пахнет палёными проводами. По ночам гремят батарейные взрывы.
«Дайте людям хотя бы два вида обеспечения!» Зарплату не давали по нескольку месяцев, но про деньги даже речи не шло. Хотя… Знаете, в таких условиях деньги теряют свою ценность. На них не купишь тепла, воды, газа и света. Потому что находишься посреди бескрайней степи, в занесённом снегом военном городке. Ветер в вентиляции завывает точно так же, как в старых фильмах про северный полюс. И ты понимаешь, что не дай бог, если что… То всё. Никто не пришлёт за тобой вертолёт, чтобы спасти. А у тебя дети.
Жили мы чуть-чуть и в городах. В городах такого беспредела не было всё же. Свет, газ, отопление, вода были.
Военные дома… Помню, приехал брат в гости. Так он боялся выходить на балкон, говорил, что слишком всё хлипкое у нас. Согласна. Когда вдруг летом ливень прольётся на землю, то прольётся вода через стены насквозь, как через решето. А ещё дом может треснуть посередине. И люди живут, затыкая трещину в ладонь шириной чем придётся.
И вообще. Жизнь на колёсах. Дети сидят на чемоданах, пока родители штурмуют вокзальные кассы, – обычная картина военной жизни. Жизни порой не то что в комнатушках общаг, а вообще где-нибудь в казарме, где даже женского туалета нет. Или в каком-нибудь учебном классе. Или даже в палатках в чистом поле.
Постоянные переезды.
Я не жалуюсь! Я вспоминаю.
Не все жёны декабристками стали. Некоторые свалили после первого же отключения воды или электроэнергии назад к маме в городскую квартиру. Некоторые чуть дольше продержались и уехали к маме, объятые жестокой тоской по театрам, кафе, парикмахерским, кабинетам зубного врача. И по рабочим местам, в том числе. Сидеть десятилетиями дома без работы тоже не каждая согласится. И детей растить без садиков не всем хочется. Это сейчас в садик можно ребёнка устроить, даже если не работаешь. Раньше такого не было.
Что-то меня понесло не в ту сторону. Я же совсем не об этом написать хотела! Я – вообще о другом сейчас говорю. Я – о жёнах офицерских.
В офицерских семьях, в зрелом возрасте уже, разводов меньше, чем в гражданских. Потому что многое вместе пережито. Потому что мужчины, в основной своей массе, благодарны своим жёнам за их самоотверженный труд на благо семьи. Самоотверженный – они сами себя отвергли и варили борщи, ждали домой своих мужей, любили их, поддерживали. Обустраивали быт иногда даже там, где бытом и не пахло.
Разводы. Прочитала на днях снова об этой цифре – семьдесят процентов. Значит, всё же семьдесят! Думаю, в офицерских семьях поменьше процент будет – где-то около тридцати. Есть бабы, которые дуры. Я иногда пишу о таких. Они сами разрушают свои браки без каких-то серьёзных причин на то.
Есть такие, которые гуляли всю свою гарнизонную жизнь. Знаете, даже во время войны были такие жёны, которые не ждали мужей с фронта, развлекали себя в тылу, как могли. Только об этом в героических фильмах не расскажут, потому как нельзя портить образ героической советской женщины. А тут даже не война. Просто жизнь.
Так вот, если этих гулящих жён мужчины бросают потом, я их не осуждаю. Имеют право пожить с женщиной, которая любит. Все хотят любви! Офицеры – не исключение.
Есть такие бабы, которые вышли замуж за офицера только для того, чтобы квартиру получить. Как только цель была достигнута, всё – её вялая любовь угасла в ту же минуту. Такая жена начинает подпинывать своего муженька к порогу потихоньку. Может, свалит куда, и квартирку ей оставит. Такие шустренькие одни никогда не останутся, новенького мужичка себе сразу же найдут.
Из тридцати процентов разводов в офицерских семьях половина процентов – это те семьи, которые распались по инициативе мужчины. Не нужна ему стала старая жена. Ему новую теперь охота – молодую и красивую. А то, что старая стала старой, мотаясь по гарнизонам и обустраивая для него дом, куда он каждый вечер возвращался со службы, ей в зачёт теперь не ставится. «Не-за-чёт, тебе, дорогая жёнушка. Ездила ты со мной по тьме тараканьей (я, кстати, знаю, что это такое – это, когда тараканов столько, что стен и пола под ними не видно) очень долго, а теперь в один миг станешь бывшей женой. И начхать (мягко говоря) на твои заслуги передо мной и отечеством».
Военные мужи, вышедшие на пенсию в расцвете сил и лет, прогоняют своих жён пинком под зад, а сами снова женятся на тех, кому очень даже по душе попользоваться свежим мужичком-пенсионером с офицерской выправкой, с хорошей (очень) пенсией на банковской карте, с приличной зарплатой (есть ещё порох в пороховницах).
Не всем офицерским жёнам повезло заработать хоть какой-нибудь стаж в полях, лесах и за колючими проволоками. Ни стажа, ни опыта работы, ни жилья нормального не имеют они на выходе из брака. Квартиру разделят по суду, и останется бывшая офицерская жена, бывшая боевая подруга которая, в однушке стрёмной в лучшем случае, а то и в комнате в общаге. Хорошо, если дети правильные у женщины, помогут. Хорошо, если у самой стержень и здоровье есть ещё (не сломались за годы скитаний). А если нет ничего этого? Что тогда?
Да, да. Я знаю. Что-то там к пенсии прибавят (полторы копейки). Закрытые гарнизоны, что-то ещё… Вот рассказали мне на днях, как наши пенсионные органы офицерских жён посылают на… На поиски своего стажа. Квест. Найди то, чего уже давно нет. Союз развалился, всё похерилось (пардон), всё пропало и потерялось. А ты, милая, ищи-свищи в чистом поле. Там уже даже все дома-казармы разрушились и бурьяном поросли. Какой стаж там можно найти, я вообще не понимаю. И ещё. Как только женщина разведётся со своим мужем-офицером, то сразу же её лишают всех прав и льгот. Например, сразу же выкинут из престижной военной поликлиники с красивыми чистыми кабинетами, не уставшим и хорошо зарабатывающим медперсоналом. Развелась? Пошла вон! Не имеешь с этого момента права. Никаких прав не имеешь. Он – имеет. Ты – нет. Хотя все тяготы вместе делили, поровну. Тяготы делили, а блага неделимыми оказались.
Несчастные бабы, эти офицерские жёны. Они – никто. Без своих мужей они никто и звать их никак. Пустое место они. Были они бесплатным приложением к своим мужьям. Бесплатно пахали на них, и теперь никому не нужны. Повезло, если муж порядочный попался. А если нет? Что делать? Цепляться до последнего за него? Терпеть дебила, которого всю жизнь командиры пинали, и теперь он отыгрывается на своей жене, детях? Да?
Нет! Разводиться и строить свою жизнь самой. Вот что надо делать.
Легко сказать. Не у всех сил хватит уже вот так всё сначала начать после стольких лет мытарств.
Господи, о чём я говорю! Кто меня услышит? Их, таких женщин, слишком мало, чтобы разговоры такие вести. Обществу на них ровно. Бывшим мужьям начхать.
Даже если я сейчас обращусь в самые-самые верха нашей власти… То что я там увижу? То же самое. Ну, разве что не бросили на произвол судьбы в общаговской комнатушке своих боевых подруг великие мира сего и власть имущие. Но это те, которые порядочные.
Обращаюсь сейчас к нынешним офицерским жёнам. Девочки (девушки и женщины)! А вот ни фига! Не езжайте за своими мужьями в тьму тараканью, в степь голую, в лес густой. Не надо этого делать! Не продавайтесь за мечту.
Пусть наши партия и правительство сначала создадут нормальные условия для жизни офицерских жён и детей. Пусть дадут женщинам гарантии того, что на пенсии они не будут вынуждены держаться за своих старых, с бесом в рёбрах и командирской дурью в мозгах, вояк. Не хотят? Тогда пусть наша страна вообще останется без офицеров в армии, когда побегут оттуда молодые и здоровые мужики на гражданку, из военных городков в гражданские города, под тёплый женский бочок да к тарелочке горячего домашнего супчика.
Девочки, будучи замужем за офицером, устраивайте свою женскую жизнь в первую очередь. Ищите гарантии, копите деньги, покупайте себе жильё. Это на гражданке после развода всё пополам. В армии всё не так, в армии всё иначе. Там всё по уставу. «Смирно! Кругом! Пошла вон!»
Если взять заколку для волос и использовать её вместо отвёртки, получится… Ну, вообще-то, получится ею что-нибудь прикручивать и это что-нибудь будет держаться, и этим чем-нибудь можно будет пользоваться. Если заколка изготовлена из твёрдого металла, она прослужит в качестве отвёртки довольно долго. Но всё равно сломается когда-нибудь. Да даже если не сломается, то уже не будет такой красивой. Она погнётся, из неё выпадут искрящиеся камешки, облезет позолота. И тогда заколку выкинут.
Блеск и нищета. За что продали себя эти женщины? Я знаю. За мечту о семейном счастье до глубокой старости. А мечта – валюта хилая на самом деле.

Блеск и нищета офицерских жён