Боюсь промахнуться

Он лежал на полу у окна. Это было даже не окно – стеклянная стена на огромной городской высоте. Он лежал. Большой, сильный, как зверь во сне – лапами вверх. 

«Спит?» – спросила я. 

«Без памяти», – ответили мне. 

«Какой он… мягкий», – сказала я.

«Это только видимость. На самом деле он не такой. Мы еле справились с ним. Пусть отдыхает теперь». 

Я подошла к окну. Серое небо обнимало здание в сто этажей. Сто лет – сто этажей. Одиночество. Я обернулась, ведь я не одна. Нет, одна. Я с кем сейчас разговаривала, нас было двое? Нет, кажется, даже не двое – больше. Нет никого! Я. Одна. Одна я. Одна я!!!

Я ударила кулаком в стеклянную стену. И она сломалась. Хрустнула, лопнула, рассыпалась на мелкие колючие льдинки.!!!!!!!

Почему я хочу кричать????

Но молчу. 

Надо прыгнуть туда – в бездну ста лет одиночества. 

Я посмотрела вниз. Там не было ничего. Почему я всегда вокруг себя вижу только это «ничего»?!! Я вообще всегда наедине с собой.  

Жизнь моя пуста. Слёзы просятся наружу, но я их держу в себе, я сильная. У меня столько сил, что хватит на миллион жизней. Сто миллионов лет. Миллион – по сто. Да я бы половину отдала, только не быть одной. Ему отдала бы. Но он не со мной. Он с другой? Что за глупость? С другой, не с другой. Я могу остановить всё это в одну секунду. Раз… И всё замрёт. И моя любовь, в том числе. Но если я властна над ней, любовью своей, значит, это не она? Она, любовь, не слушается никого, никого не отпускает просто так. Никто не сможет противиться ей. 

Мне надо остановиться сейчас, я думаю не то и говорю не то. Я боюсь что-то сделать не так. И… мои мысли двоятся. Они не дублируют друг друга. Они подсказывают друг другу то, что приказано было забыть. ?

Я стояла на краю. Потом посмотрела на зверя. Мягкий, большой, складный. Отвернулась, снова заглянула вниз. 

Сколько раз я уже падала? Не помню. Надо ли это мне? Звёзды падают вверх. Значит, надо. 

Так это звёзды, а я кто? Кто я? Может мне нет нужды прыгать вверх, я уже там. Или где я?

Нет нужды. Это так. 

Послесновие. Тяжело мне было записывать этот сон. Просто бунт какой-то против себя. Говорю то, о чём молчать хочу. О чём больше не хочу говорить. Видеть не хочу, слышать не хочу. И вообще, боюсь поумнеть, понять. Но что-то всё время прорывается сквозь эфир и вставляет свои мысли. 

Что?! Это не послесновие, это продолжение сна. 

Я поняла, что властна над собой. Захочу – сойду с ума, захочу – не сойду. Главное не заскучать. 

Когда выливаешь на себя ведро ледяной воды, она обжигает. Точно так же как пламя свечи. Большой свечи, если её обнять. Можно и пораниться. Стоп.

Так я прыгнула в бездну ста этажей или нет? Ледяная стена рассыпалась, а я стою на месте и не могу решиться на этот шаг. Принять происходящее. Даже если я буду лететь вниз (вверх?), я в любой миг смогу остановить время. Потому что я догадалась! Любовь нельзя остановить, если не остановить время. Чтобы остановить любовь, нужно остановить чувства. И пустота в Душе. И хруст льда под ногами, и танец под полной луной, время стоит на этом месте. А я танцую на льдинках как на стёклах. А они не тают! Острые. 

Говорят «мой крест». А мой крест – окно в мир. Окно – крест. Дверь – в виде сердца. Смотрю на мир и люблю. 

Я не сплю, но как под гипнозом… Проснулась? Вроде. Приеду домой, позвоню в стрелковый клуб. У меня твёрдая рука. Стреляю метко именно поэтому – никаких секретов здесь и тайн.

Но сейчас вот пока сон записывала, руки дрожать начали. Так нельзя. Надо быть меткой, промахнуться боюсь. 

Нет, не проснулась. Сплю дальше. 

Нет, проснулась. Потому что улыбаюсь. В кого стрелять собралась? Кого спасать собралась? Нас? От кого? 

На сегодня снов достаточно. Кому-то во сне легче, но только не мне. ))))))))))))))))))